чайная церемония 

Чай родом из Китая. И как растение (доказано, что индийские сорта чайных кустов вторичны по отношению к китайским), и как напиток, и как явление культуры.
Говорят, что история чайной церемонии началась с рыжебородого варвара Бодхидхармы, который по традиционной буддийской версии явился в Китай из Индии около 520 г. и основал учение чань (дзэн). Как-то раз, сидя в медитации, он почувствовал, что засыпает, и так рассердился, что вырвал себе ресницы (по другой версии - веки) и отбросил их прочь. Они при этом превратились в чайный куст, и с тех пор дзэнские монахи употребляют чай как средство против сонливости. Постепенно (здесь мы уже переходим из области легенд в область истории) в буддийских монастырях развился целый ритуал питья чая. Причем уже тогда чай растирали в пудру, но после этого смешивали с кипятком в чайнике и только тогда разливали по керамическим чашкам вроде пиал.

По другой версии родоначальником чайной церемонии следует считать самого Лао-цзы, а временем ее рождения V до нашей эры. Тогда Лао-цзы изобрел некий ритуал с чашкой некого "золотого эликсира". Этот ритуал существовал в Китае до нашествия монголов, а затем вроде бы превратился в знакомое нам заваривание подсушенных чайных листьев. А вообще чай пить ( а так же пахать, сеять и т.п.) научил китайцев легендарный Второй Император, Шен Нун (4 тысячелетие до н.э.).


Между прочим долгое время чай употребляли СОВСЕМ по другому, нежели сейчас, в частности воду для чая всегда солили. Вообще это был скорее чайный суп, нежели напиток в нашем понимании. Сам чай был плиточный и его кипятили (канон - династия Тан). Затем получило распространение употребление порошкового чая. Его взбивали (канон - династия Сун). Именно этот способ был заимствован Японией. А в Китае тем временем "наступили" монголы. А после того, как их "отступили" возродилось чаепитие уже в другом, хорошо знакомом нам виде - заваривать в основном стали целые листья, которые не взбивали и не кипятили, а настаивали. Настой получался значительно бледнее порошкового. Это все происходило в эпоху Мин, и, наконец в эпоху Цин (1644-1911) разрабатывается китайская чайная церемония гунфу-ча и устаканивается современное обилие сортов китайского чая и способов их пития.

Первые японцы, которые плотно познакомились с чаем были буддийские монахи (в частности Сайсё, проведший за этим занятием три года в китайских монастырях (802-805 гг.) и привезший одни из первых семян чая в Японию, тогда же начались инча - религиозные церемонии, после которых проводилось массовые чаепития). Но больше всего постарались на ниве пропаганды чая уже дзен-буддийские монахи, особенно Эйсай (1141 - 1215 гг.), один из основоположников дзен-буддизма в Японии (школа Риндзай), который занялся его культивацией на монастырском земельном участке, принадлежащем его другу. Говорят, что его книга о чае вместе с образцами чая, приготовленного из чайных кустов, была подарена Минамото Санэтомо (1192-1219 гг.), сегуну того времени, который однажды заболел. Таким образом, Эйсай стал отцом культивирования чая в Японии. Он считал, что чай обладает определенными лекарственными свойствами и с успехом может применяться при лечении многих болезней. По всей видимости, он не учил тому, как следует руководить чайной церемонией, принципы которой он подметил в дзэн-буддийских монастырях Китая. Эта чайная церемония - своего рода прием, устраиваемый в монастыре в честь посетителей, или угощение, которое иногда устраивается для самих монахов.

Способы чаепития были разные, весьма далекие от современных японских канонов, в частности - существовала церемонии ринка (чаепитие в ванной). Но чаще всего чаепития проходили в форме чайных турниров. Первоначально такие турниры проводили опять же монахи в монастырях, причем в них участвовали и самураи - приверженцы дзэн-буддизма. Особенно широкое распространение чайные турниры получили в XIV-XV вв. В аристократических кругах их устраивали в двухъярусных павильонах, первый этаж которых именовался "гостевой террасой", а верхний - "чайным павильоном".
В чайном павильоне в "красном углу" вывешивались китайские буддийские свитки, иногда это были и китайские картины с изображением цветов и птиц или пейзажей. На столы перед свитками ставили китайские вазы для цветов, курильницы и подсвечники. Все эти предметы именовались "китайскими вещами". На других столиках помещали тарелки с легкой закуской и сосуды с напитками.
Обычно гости собирались на первом этаже павильона, где им подавалось угощение. После небольшого пиршества гости выходили в сад и прогуливались по его аллеям. Сады при павильонах, где проводились чайные турниры, были прогулочными, а не "созерцательными". Пока гости любовались садом, "хозяин" чайного турнира заканчивал все приготовления. После его приглашения гости рассаживались в определенном порядке на скамейку, покрытую шкурой леопарда, а "хозяин" - на бамбуковый стул.
Сначала три чашки чая ставились перед свитками с изображением Будды. Затем "податель чашки" (им, как правило, был сын "хозяина" чайного турнира) вручал каждому гостю по очереди чашку с растолченным порошком зеленого чая, вносил вазу с кипящей водой и бамбуковый чайный веничек, наполнял чашу гостя кипятком и размешивал чайный порошок веничком. Когда все гости выпивали первый предложенный сорт напитка, вносились новые чашки и предлагался новый сорт. В ходе чайного турнира гости должны были отобрать "хорошие" и "плохие" сорта. Тот, кто правильно угадывал большее число сортов, отмечался призом. Чаепития длились долго, в течение нескольких часов, и носили названия "турнир десяти чашек", "турнир пятидесяти чашек", "турнир ста чашек". Чайные турниры превращались в веселые развлечения.

При сёгунах Асикага многолюдные чайные состязания постепенно превратились в чайную церемонию для узкого круга лиц, которая проводилась в резиденциях крупных феодалов и получила название "сёин-тя". Первоначально чай подавали в парадной комнате, отгораживая в ней ширмами и экранами небольшое пространство. В дальнейшем стали сооружать специальные небольшие комнаты, предназначенные для чаепития. Это был чинный аристократический ритуал, отличавшийся строгим этикетом и изысканностью. Оформлялся он дорогой китайской утварью и произведениями искусства, подлинно китайскими или созданными по китайским образцам.
Ко второй половине XVI в. чайным чашам и всем аксессуарам приготовления чая стало придаваться такое большое значение, что их подборка доверялась только профессиональным экспертам, состоявшим советниками по культуре и искусству при высших военно-феодальных сановниках. Всему действу была придана строгая форма, даже жесты участников были стилизованы под манеру движения актеров театра но. Чаепитие превратилось в детально разработанный, философски обоснованный, намеренно усложненный и эстетизированный ритуал.
При Нобунаге и Хидэёси чайная церемония еще более изменилась. Среди быстро поднявшихся и пришедших к власти военачальников она превратилась в престижный ритуал демонстрации богатства, величия и влияния. Крупные даймё, теряя голову, соперничали в приобретении дорогих котелков, сосудов, чаш и прочих принадлежностей церемониального чаепития. Цены на эти предметы росли стремительно. Фантастические суммы выплачивались за редкие и красивые вещи. Ценность коллекции принадлежностей чайной церемонии считалась показателем социального положения и реальной силы ее владельца. Об отношении к этим вещам и значении, которое им придавалось в то время, говорят отдельные эпизоды из жизни военно-феодальной верхушки. Однажды крупный даймё Мацунага Хисахидэ, навлекший на себя гнев Оды Нобунаги, избежал смертной казни, подарив ему бесценную по тем временам чайницу. В другой раз, когда резиденция этого даймё была окружена войсками неприятеля и его поражение было неизбежно, он, перед тем как совершить харакири, разбил вдребезги драгоценную чашу, чтобы она не попала в руки коллекционера-соперника.
Когда Нобунага подчинил себе город Сакаи, он прежде всего изъял наиболее ценные предметы из чайных коллекций богатых купцов, а затем мобилизовал к себе на службу самых известных мастеров чайной церемонии. Эти мастера оформляли помещения для чайной церемонии в замке Адзути и должны были руководить сложным ритуалом частых официальных чаепитий, которые устраивал Нобунага.
Почетной наградой за ратные подвиги считались принадлежности для чайной церемонии, полученные из рук Нобунаги. Как еще большая милость воспринималось дарованное им разрешение самостоятельно устраивать официальные чайные церемонии. В 1578 г. такой чести за важную военную победу был удостоен Хидэёси и очень гордился этим.
После первого корейского похода Хидэёси в Японии появилась керамика, привезенная из Кореи. Она мгновенно приобрела необычайную популярность. Погоня за корейскими чашами (кома тяван) вызвала ожесточенное соперничество между феодалами, которое получило название "войны за чайные чаши" (тяван сэн-со).
В своих дворцах и замках Хидэёси отводил богато украшенные комнаты для парадных чаепитий. Воплощением полярной противоположности эстетическим установкам ваби-тя (простой, уединенной церемонии) была знаменитая золотая комната для чайной церемонии (огон тясицу), сооруженная в 1585 г. В этой комнате золотой фольгой были оклеены потолок, стены, опоры, притолоки, рамы сёдзи и панели. Вся утварь, которую использовали в этой комнате,- жаровни, чайники, сосуды для воды и полоскательницы - была из чистого золота. Комната была переполнена "золотым вкусом" Хидэёси. В особенно торжественных случаях ее перевозили вслед за хозяином в Киото и в Нагою, в ставку Хидэёси во время корейского похода.

Вершиной пышности и расточительности была грандиозная чайная церемония, которую Хидэёси устроил в 1587 г. в Киото на территории храма Китано Тэммангу. Это празднество вошло в историю под названием "Великое чаепитие в Китано" ("Китано дайтякай"). Для самых почетных гостей в помещении главного храма была установлена специально привезенная золотая комната Хидэёси. Приготовлением чая в ней занимались Сэн Рикю, Цуда Сокю и другие знаменитые мастера. Для прочих многочисленных гостей на территории храма было сооружено более 1500 чайных домиков. В церемонии использовались лучшие образцы китайской и японской посуды и украшений для токонома.
За месяц до чайной церемонии в Киото, Осаке, Сакаи, Хакате и их окрестностях было объявлено, что Хидэёси устраивает великую чайную церемонию, на которую приглашаются даймё, самураи всех рангов, горожане и крестьяне. Это был показной смотр духа единства в стране. Правда, гостям попроще чашки и циновки для сидения было ведено принести с собой. В празднике участвовало более пяти тысяч человек, и продолжался он десять дней. Шли театральные представления, звучала музыка, не прекращались танцы. Хидэёси выставил для всеобщего обозрения свое собрание произведений искусства, как это было принято среди коллекционеров в то время.
В 1886 г. В Японии было официально отмечено трехсотлетие со дня Великого чаепития, организованного Хидэёси в Китано.

А среди горожан и крестьян были широко распространены чаепития, называемые "чайными собраниями", "тя-но ёриай". В отличие от роскошных чайных турниров аристократов, это были скромные, порой молчаливые встречи. Атмосферу этих чаепитий передавали выражением "итими-досин" (букв. "один вкус - одно сердце"). Внутреннюю сосредоточенность и душевное согласие участников таких собраний стремился воплотить в эстетике искусства чая великий мастер, создатель чайной церемонии - Мурата Дзюко.

Мурата Дзюко (1422-1502) - буддийский монах и один из выдающихся мастеров чайной церемонии, являвшийся советником по культуре и искусству при сёгуне Асикага Ёримаса. С его именем связано начало процесса по формированию из разнородных и разнохарактерных элементов ритуала чайной церемонии, ставшего одной из важнейших составляющих единого комплекса японской традиционной культуры.
Считается, что Мурата Дзюко происходил из семьи торговцев города Нара. Его духовным наставником был легендарный буддийский священник, писатель, поэт и художник Иккю (1394-1481). Дзюко ощущал близость к народу, свою связь с крестьянами.
Взяв сельские чаепития за основу, он начал разрабатывать новый вид церемонии, свободный от излишней красивости и усложненности. Роскошным пирам чайных турниров он противопоставил естественность и простоту. Это было началом чайной церемонии ваби-тя ("простая, уединенная чайная церемония"). При дворе сёгуна Асикага Мурата стал использовать для чайной церемонии крохотную комнатку Додзинсай. Дзюко прекрасно знал весь ритуал сёин-тя, но тяготился его вычурностью и искусственностью. Он предпочитал чайные церемонии в скромных небольших помещениях, площадью в четыре с половиной татами. Их оформление было нарочито простым, что делало их похожими на хижины горных отшельников. В чайной комнате Мурата установил открытый очаг ("ирори"), над которым в железном котелке кипятилась вода. Чайная утварь размещалась на специальной полочке. Наряду с богатой китайской утварью Мурата стал использовать и изделия японских мастеров.

Мурата обогатил искусство чаепития философией и эстетикой дзэн-буддизма. Он проповедовал, что Истина Будды может открыться, может быть познана даже в жестах, сопровождающих наполнение чайной чаши горячей водой (язык жеста имеет в буддизме, как, впрочем, и во многих других религиях, огромное значение). Он утверждал, что чайная церемония - это не просто употребление определенного напитка, а способ приобщиться к философии искусства питья чая. Чайная церемония, которую Мурата проводил сам, была попыткой отрешиться от забот и тягот бренного мира, уйти от суровой действительности в обстановку тишины и умиротворенности.
Мурата впервые сформулировал четыре принципа чайной церемонии: гармония ("ва"), почтительность ("кэй"), чистота ("сэй") и тишина, покой ("сэки"). Причем тишина, покой понимались им как просветленное одиночество. Символом принципа "ваби" как стремления к простоте и естественности Мурата Дзюко считал образ одинокой веточки цветущей сливы в заснеженном лесу.

Продолжателем дела Мураты стал мастер Дзёо Такэно (1502-1555). Он родился в городе Сакаи в семье богатого дубильщика. В 1525 г., переехав в Киото, Такэно стал изучать и пропагандировать чайную церемонию. Ему принадлежит заслуга создания чайного домика (тясицу), в котором проводилась сама церемония. Исходя из принципа "ваби", Такэно придал тясицу вид небольшого крестьянского дома с соломенной крышей. Размер такого сооружения равнялся четырем с половиной "татами" (около 8 кв.м). При проведении чайной церемонии Такэно стал широко использовать керамические сосуды, которые изготовляли японские мастера в местностях Бидзэн, Сэто, Сига. Сохранились предания о том, что Такэно коллекционировал чайные чаши, чайницы ("тяирэ") для хранения порошка чая и сосуды для воды ("мидзусаси"), выбирая их из утвари, которая в обыденной жизни употреблялась повседневно. Он имел удивительную коллекцию свитков с каллиграфическими надписями ("карамоно"), числом около 60 экземпляров. Каждый раз один из этих свитков вывешивался в чайном домике, с тем, чтобы создать определенный настрой именно для данной церемонии.

Сэн-но Рикю (1522-1591) - ученик Дзёо Такэно, великий мастер чайной церемонии, создатель ритуала ваби-тя ("простой, уединенной чайной церемонии"), предписания которого остаются в силе по сей день, уподоблял дух ваби "цветку, который расцвел на увядшем дереве, или клочку травы, пробивающейся сквозь снежный покров, - другими словами, жизненной силе, проявившейся в чужом окружении". ВАБИ стало одной из ключевых эстетических категорий в Японии, оказавшей огромное влияние на развитие искусства и образ жизни японцев. Он также, родился в городе Сакаи. Его дед был одним из советников при дворе сёгуна Ёсимасы Асикаги, а отец - богатым торговцем. Рикю учился у Такэно, а после смерти учителя постигал основы искусства чайной церемонии и дзэн-буддизма в монастыре Дайтокудзи в Киото. В зрелые годы Рикю, как великий мастер чайной церемонии, сопровождал во всех походах великих сёгунов - Ода Набунага, а затем и Тоётоми Хидэёси, преклонявшихся перед его искусством. Благодаря Рикю принцип "саби" был осмыслен как новый тип Красоты, воплощенный не только в архитектуре чайного домика и устройстве чайного сада, но и в подборе всех предметов: чайницы, котелка для кипячения воды, чашек для чая. В чайной церемонии, по мнению Рикю, все должно было составлять единый художественный ансамбль.
Продолжая линию Мурата Дзюко Рикю уменьшил размер чайного домика (тясицу) до трех и даже двух татами, свел к минимуму украшения в помещении и число принадлежностей, используемых в церемонии, сделал более простым и строгим весь характер ритуала. Так, вместо драгоценных китайских подставок, ваз, чаш и коробочек для чая, сделанных из бронзы, лака и фарфора, стали использовать простые вещи из бамбука и керамики, изготовленные в Японии. Изменился и характер оформления ниши токонома. Вместо прежних свитков с китайской живописью и каллиграфией для их украшения начали использовать свитки с японской живописью и поэзией.
Стали другими цветочные композиции, помещаемые в токонома. Прежде в резиденциях крупных феодалов токонома украшали громоздкие декоративные композиции, называвшиеся "рикка" или "татэбана" ("цветы-подношение"), стиль которых заимствовали в буддийских храмах, где подношение цветов на алтарь к изображению Будды было обязательным повседневным ритуалом. Склонный к гигантомании Хидэёси иногда украшал токонома в своих дворцах большими соснами, посаженными в огромные керамические горшки.
В маленьких, скромных тясицу, введенных Рикю, пышные украшения были неуместны и по размерам, и по характеру. Рикю ввел в обиход небольшие простые композиции из веток и цветов, постарался наполнить их внутренним содержанием и сделал обязательным атрибутом чайной церемонии, назвав "тя-бай" ("цветы к чаю"). Это послужило толчком к развитию искусства аранжировки цветов (икебана), которое впоследствии заняло почетное место среди изящных развлечений (югэй) и салонного искусства (дзасики-гэй) в комплексе японской традиционной культуры. Простые, безыскусные тябана были созданы как антитеза композициям рикка, являвшимся принадлежностью военной аристократии. Появление этих композиций рассматривается как революционный поворот в истории икэбаны, в результате которого объектом внимания стали скромные цветы, доступные простому человеку, бывшие частью его повседневной жизни и представлявшие собой самостоятельную ценность без чрезвычайно сложной цепи эстетических, поэтических и философских опосредований.

Рикю ввел в обиход заимствованный в рыбацких хижинах лазоподобный вход в тясицу размером 60 на 66 см. Сделано это было для того, чтобы подчеркнуть превосходство духовного начала над материальным, чтобы заставить любого гостя, вне зависимости от его ранга и чина, склонить при входе голову, демонстрируя смирение, простоту, отрешенность от мирской суетности, почтение к хозяину и гостям. Он так же разработал принципы создания сада (тянива, родзи) около него. Свою знаменитую золотую чайную комнату (огон тясицу), ставшую классикой чайной церемонии, Рикю создал в 1585 году. Из многочисленных чайных домов, которые он создал на протяжении своей жизни, до наших дней сохранился только павильон Тайан в храме Мёкиан (в окрестностях Киото). Тайан имеет размер всего в два "татами".
В конечном счете идеалы Рикю восторжествовали, но ему не суждено было увидеть плоды своих усилий. Сэн-но Рикю был вынужден покончить жизнь самоубийством, совершив харакири по приказу Хидэёси.
Версий самоубийства Мастера несколько (даже с датой не все ясно. По одним данным - 1591, по другим - в 1587 году). Наиболее распространено мнение, что самоубийство было связано с тем, что мастер был принужден участвовать в "Великом чаепитии в Китано" ("Китано дайтякай", 1587). По одним данным, причиной конфликта стала нежелание Рикю участвовать во всей этой попсе, так не соответствовавшей его собственным эстетическим принципам. По другим - его заподозрили в заговоре против государя и попытке отравить последнего чаем.

В XVII в. различные стили чайной церемонии постепенно унифицировались на основе принципов, выработанных Сэном Рикю. Ведущей школой чайной церемонии стала основанная им школа Сэнкэ, которой руководили представители рода Сэн последующих поколений.
Значительную роль в утверждении школы Сэнкэ сыграл ее третий иэмото, внук Рикю - Сэн Сотан (1578-1658). В детстве он был отдан на воспитание в храм Дайтокудзи в Киото, где его приобщили к суровому аскетизму дзэн-буддизма. С шестнадцатилетнего возраста Сотан посвятил свою жизнь распространению учения Рикю. Он стал крупнейшим специалистом по чайной церемонии, и его приглашали на службу в дом Токугава и другие крупные феодальные семьи. Но он помнил, что деду пришлось заплатить унижением и самой жизнью за жалованье, получаемое у Тоетоми Хидэёси, и не соглашался на самые лестные и заманчивые предложения. Сотан был убежден, что духу ваби нет места в "золотой комнате" Хидэёси и в блестящих резиденциях крупных феодалов, что учение Рикю должно жить среди простых горожан, к которым принадлежал его создатель, и во имя этого предпочитал уединенную жизнь в бедности. Строгий дзэнский аскетизм жизни Сотана был практическим воплощением эстетической категорий ваби и главным принципом чайной церемонии школы Сэнкэ. В возрасте 71 года Сэн Сотан удалился от дел, а его сыновья возглавили три ветви школы Сэнкэ, которые по месту расположения руководимых ими чайных домов получили названия Омотэ Сэнкэ. Ура Сэнкэ и Мусянокодзи Сэнкэ. Эти три школы чайной церемонии остались ведущими до наших дней. В XVIII-XIX вв. появилось много других школ, но принципиальной разницы между ними не было, все они представляли собой дальнейшее членение трех основных ответвлений школ Сэнкэ. В Японии работают около 50 чайных школ, у крупнейшей из них - Ура Сэнкэ - более 40 филиалов в 20 странах мира, в том числе и в России.
При режиме Токугава, когда фиксировался сословный и должностной статус каждого человека, градация была введена и для специалистов по чайной церемонии. Они были разделены на категории в зависимости от уровня мастерства и места в профессиональной иерархии. В соответствии с этой градацией им выплачивалось определенное содержание тем феодальным домом, который они обслуживали. Такая ситуация заставляла и мастеров чайной церемонии, и рядовых преподавателей стремиться к достижению более высокого статуса в феодальной системе и делала их зависимыми от властей.
Развитие "пути чая в новое время" (киндай-но садо) шло по линии дальнейшей демократизации и формализации, а деятельность учителей-наставников из проповеди этического учения стала превращаться в откровенный бизнес. Изменился и состав руководителей в мире чайной церемонии. Если до революции Мэй-дзи он был исключительно мужским, то к концу XIX в. среди преподавателей и мастеров заметно возросло число женщин.
В наши дни искусством чайной церемонии в основном занимаются женщины. Сейчас нередко чайная церемония проводится не только в чайных павильонах, но и в одной из жилых комнат дома; часто чайной церемонии предшествует угощение. Однако неизменным остается дух чайной церемонии: стремление создать обстановку душевности, отойти от суетных, повседневных забот и дел. По-прежнему чайная церемония - это время для бесед о прекрасном, об искусстве, литературе, живописи, о чайной чаше и свитке в токономе.
Чайные церемонии иногда случаются и в Москве - в чайном домике, что расположен на территории Ботанического сада.


Автор: demolord от 7.03.2008

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.