преферанс 

преферанс

Изобрели эту игру во Франции, а в пушкинские времена она попала в Петербург и Москву. С сороковых годов прошлого столетия начинается триумфальное шествие преферанса по губерниям тогдашней России. Действительный член санкт-петербургского «Английского собрания» поэт В. А. Жуковский писал: «Иноземные семена упали на благодатную почву, а главное — вовремя!»
Насчет семян как будто понятно, но почему «вовремя»?
Пояснить может лишь легкий экскурс в историю. Надеемся, он будет интересен читателю...
Итак, во что играли наши азартные предки? Поскольку карты на востоке Европы и в Сибири появились лишь в XVII веке, весь люд и вся знать играли в кубики — кости, называемые «зернью». Занесенные из Византии, они имели шесть равных сторон с нанесенными точками — очками. Наряду с восточными асыками, эта игра была особенно распространена среди ратных людей. Кости бросали не только для азартной забавы, но и для принятия важных решений. Летописец Куликовской битвы коломенский воевода Серафим оставил нам такое свидетельство: «В полку правой руки воины еще до захода солнца, в канун сечи метнули зернь, решали, кому стоять в головных рядах».

преферанс

Браво, безвестные игроки России! Однако, через три века азартные игры так расцвели в государстве Московском, что допекли даже «тишайшего» царя Алексея Михайловича, и он обрушился на них с решительным запретом в своем знаменитом «Уложении»: «А которые воры — сказано в 15 статье XXI главы, — в зернь или карты на корысть играют, таких приводить в приказ, бить кнутом и испытывать на дыбе...»
Перспектива была не из лучших, и игра стала затухать. Лишь в следующем веке Екатерина Великая отменила средневековые наказания, заменив их более цивилизованными. Создав устав «Благочиния», царица запретила азартные игры, «основанные на случае», установив немалые штрафы для содержателей игорных домов и самих игроков. Замеченных в мошенничестве заключали в острог, но только по воле судей.
Между тем, именно при Екатерине карточная игра снова пошла в гору. Примером для всех стал двор. Сама царица была большой охотницей до ломберного столика, а в гвардейских полках игра и вовсе почиталась за доблесть. Ни один званый прием или даже благотворительный вечер не обходился без карточного сражения. А русская душа любит размах... Тогда же главнокомандующий граф Румянцев докладывал своей государыне: «Обе столицы режутся шмен-де-фер и штосс, а в Шклове генерал Марич открыл нечто вроде картежной академии, куда постоянно съезжаются лучшие игроки со всего государства».
Марич был фаворитом царицы, а Шклов — пожалованное ему Екатериной местечко с двенадцатью деревнями. Очевидно, для того, чтобы главнокомандующий больше на него не жаловался, генерал вскоре проиграл этот царский подарок графу Шереметьеву и вернулся к службе в своем Нижегородском полку. Рассерженная Екатерина отправила его (вместе с полком) за Дунай на войну с турками.
Еще большее усиление азартной игры произошло при Александре I. Как грибы после дождя росли игорные дома и клубы при дворянских собраниях. В моде были ломбер, кардилья, пикет, контра: Но самыми азартными считались по праву польский банчок и гусарский штосс, называемый в игроцкой среде «любишь, не любишь». В эту игру проигрывались целые состояния. Уже через три месяца после вступления Александра на престол появляется его строжайшее распоряжение военному губернатору Санкт-Петербурга князю Кутузову, в котором говорится, что «игра идет в городе и казармах без зазора и страха. И это зло сие вреднее, нежели само грабительство». Царь повелел иметь неослабленное наблюдение, «дабы запрещенные игры нигде не были произведены».
Куда там! Игорные дома и притоны исправно платили полиции огромные штрафы, но сами процветали и множились. Проверить — азартная игра там идет или коммерческая, было делом нелегким даже для сыщиков. В двадцатых годах жандармерия составила картотеку на шулеров, а затем выслала их из обеих столиц. Все это привело к тому, что спецы карточной науки принялись разорять провинциальных помещиков и купцов. Целые бригады мошенников разъезжали по уездным городкам России: По свидетельству известного юриста прошлого века Е. Карновича, суды были завалены скандальными делами о проигрышах казенных денег. Что говорить, если главный распорядитель Управы Благочиния, то есть лицо, обязанное наблюдать за соблюдением запрета азартных игр, был привлечен к суду за проигрыш крупной суммы денег, предназначенной для домов воспитания...
Вот в такой обстановке расцвета азартных игр появился на Руси преферанс. И слова Жуковского о том, что это произошло вовремя, абсолютно верны. Завоевав симпатии общества и значительно потеснив любителей польского банчка, преферанс резко снизил накал карточных страстей в клубах и гостиных. Жуковский писал: «Лет за двадцать преферанс настолько очаровал всех разумностью и богатством комбинаций, что только самые отпетые искатели приключений продолжали резаться в »любишь, не любишь«. Куда ни заглянешь, всюду теперь предаются новой, поистине удачной забаве».
Такова предыстория королевской игры. О постоянно растущей популярности преферанса свидетельствуют и первые публикации по теории и практике. Одна из лучших — книга А. Кульчицкого «Некоторые великие и полезные истины об игре преферанс». Книга издана в Санкт-Петербурге в 1843 году, дважды переиздавалась, а после Октябрьской революции удостоилась магического штампа «Спецхранение» и была заточена в запаски библиотек без права свидания с читателями. Такая же судьба и у других книг, например, у «Трактата о преферансе» (СПб, 1844 г., автор не указан), у публицистического труда Г. Попова «Об играх забавы, корысти и расчета. Исторические изыскания» (СПб, 1858 г.). Разумеется, нынешнему преферансисту трудно найти в этих трудах что-то полезное для своего совершенствования. Бездна лет — почти полтора века! — отделяет нас от времени их написания. Неузнаваемо изменились правила, а тактика и стратегия сделали гигантский шаг от несколько наивного представления, в котором пребывали наши далекие предки.
И все же эти книжки имеют непреходящую ценность. Прежде всего — историческую. Многие интересные вещи мы узнаем из этих трудов. Оказывается, на заре XIX века в преферанс играли без записи. А как же шутка: «Игра писателей?» Но это — теперь шутят. А тогда после каждой разыгранной сдачи партнеры рассчитывались либо деньгами, либо специальными фишками. На столе красовался заранее составленный прейскурант. Сыграл шестерную — получи столько-то. Сел «без» на семи — заплати, что положено. И трудно сказать, хорошо это или плохо. Во всяком случае, игра была динамичной...
Существовало еще одно давно забытое правило — игры оценивались не только по заявленному числу взяток, но и по старшинству мастей. Из приведенных в книгах таблиц явствует, что шестерная в пиках оценивалась в 4 очка, в трефах — в 6 очков, в бубнах — в 8 очков, в червах — в 10, без козыря — в 12. Семерные игры — соответственно в 8,12,16,20 и 24 очка. Выходит, шестерные в червах или без козыря стоили даже дороже, чем семерная в пиках...

Тут мизера нет. Но он до 80-х годов прошлого века не был известен. Этот факт подтверждает и небольшая повесть Льва Николаевича Толстого «Два гусара», в которой приводится интересная сценка игры в преферанс в провинциальном помещичьем доме. Перед началом игры заезжий гусар объясняет хозяевам новшество — заказ, при котором нельзя брать взяток, и уверяет, что мизер весьма украшает преферанс. Кстати, мизеров было два — большой и малый.
Поскольку игры тогда делились на прикупные и неприкупные, то торговля велась так: первая рука заявляла пиковую игру с правом на талон (прикуп), вторая рука могла также торговаться в расчете на прикуп, заявив трефу, а третий партнер мог объявить малый мизер. Это означало, что он играет лишь с прикупом. Такой мизер мог перебить любую прикупную игру кроме десятерной. Но и партнеры имели возможность не дать осуществиться такому мизеру (прикупному). Достаточно было заявить «прямую игру», иными словами — игру без прикупа. Скажем, шесть червей без талона. В этом случае заявивший мизер мог тоже отказаться от прикупа, сказав «большой мизер». Очевидно, это соответствовало современной заявке «мизер без прикупа». По старым правилам такой мизер перебивался девятерной без покупки.
В конце века появилась десятичная система записи. Благодаря своему удобству (цифры округлили) и большей логичности эта система записи (пульку уже записывали) просуществовала до пятидесятых годов нашего столетия. Впрочем, в некоторых компаниях — значительно дольше.

Штраф или ремиз выставлялся на гору в том же размере, что и в пульку за выполненный заказ. Вист был ответственным. Почти одновременно с рождением десятичной системы появилось удивительное правило игры «с котлом». Суть в том, что все ремизы после заполнения пулек складывались в «котел», делились на четыре равные части, независимо от того, сколько штрафов набрал каждый участник. Поставивший огромный ремиз на мизере уравнивался с партнером, имевшим минимальное число штрафов. Любая игра, пусть даже шестерная, списывала четверть котла. Острая борьба, ничего не скажешь!
Во время такого розыгрыша могли возникнуть новые ремизы, как у играющих, так и у вистующих. Штрафы писали в новый «котел», который затем разыгрывали, как и первый. Все это приводило к тому, что положение партнеров резко менялось. Нередко игрок, отлично игравший весь вечер, после разбора «котлов» оказывался в большом проигрыше, или, наоборот, безнадежно проигравший приобретал уйму вистов, сыграв две-три игры на финише. Видимо, потому игра «с котлом» пошла на убыль.
Зато верными спутниками десятичной системы остались так называемые «елочки» или «бомбы». Старшее поколение сегодняшних преферансистов вволю наигралось по этим правилам в дни своей молодости. Лихая была игра... На последней руке почти обязательно кто-нибудь «темнил». После двух пасов этот игрок произносил «пас втемную» или «раз втемную». В первом случае шла двойная распасовка и писалась новая бомба каждому участнику, во втором варианте «темнильщик» брал прикуп и назначал игру. Тоже двойную. В случае неудачи, а она часто случалась, игрок ставил удвоенный ремиз и терял кучу вистов (тоже двойных). Чтобы как-то облегчить участь этих игроков-камикадзе, придумали правило: поднявший на игру очень плохие карты, мог их сбросить и, записав на верх «без пяти», не терять хотя бы вистов.
За неполные два века игра в преферанс претерпела эволюцию, гораздо большую, чем любая известная игра. Изменения коснулись не только правил, но и систем записи. Неизмеримо вырос и класс преферансистов. В 1913 году известный на всю страну Владимирский клуб организовал чемпионат по преферансу. В Санкт-Петербург прибыли сильнейшие игроки из Москвы, Киева, Нижнего Новгорода. Главным судьей чемпионата стал вице-председатель клуба светлейший князь К. Горчаков. Четыре десятка лучших игроков, разделенных жребием на десять компаний, начали борьбу за зеленым сукном. Победители определялись по числу набранных положительных вистов, причем каждый участник имел четыре попытки.
Восемь самых удачливых и умелых игроков разыграли финал. В результате недельного сражения выявилось полное преимущество петербуржцев. Пятеро из них заняли первые места, а директор Северного банка Петр Николаевич Штерин стал первым чемпионом России. И последним — тоже. Вскоре началась мировая война, затем грянула революция. В просторных залах Владимирского клуба расположился отряд «самых революционных» матросов под командованием знаменитого комиссара Дыбенко. Того самого, что арестовал армейскую Ставку в Могилеве, расстрелял генералов и развалил весь Западный фронт. Теперь же его матросы топили камины клуба старинной мебелью и резались в «дурака» на уцелевших столах.
Наступали новые времена, на сцену выходили новые игроки...
Несколько десятилетий преферанс считался «не нашим» занятием. И хотя официального запрета не было, многие любители пульки столкнулись с настороженным, иной раз — враждебным непониманием со стороны номенклатурных радетелей нравственности. Парадокс — интеллектуальная игра подразумевалась аморальной! Любой карьерист или алкаш считался «своим» человеком, но играющий в преферанс — это уже носитель «родимого пятна капитализма».

преферанс


Автор: demolord от 14.03.2008

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.